ПАМЯТИ ЗЕЛЕНЫХ ФУРАЖЕК...

ПАМЯТИ «ЗЕЛЕНЫХ ФУРАЖЕК»...

БРЕСТ. ЖЕЛЕЗНЫЙ ПОЛИТРУК КАДАЦКИЙ

В бою на заставе участвовал и шестилетний сын начзаставы Виктор. Он находился в окопах, помогал набивать патронные ленты к пулеметам

3-я застава 17-го Краснознаменного Брестского пограничного отряда размещалась в деревне Величковичи, в 800 м от границы, и прикрывала направление Янув-Подлясский - Волчин. Участок заставы проходил по реке Западный Буг. Командовал заставой уроженец города Смоленска старший лейтенант Василий Михайлов, заместителем по политчасти был его земляк младший политрук Владимир Плахотник, помощником начальника заставы - лейтенант Михаил Перминов. В ночь с 21 на 22 июня на заставу прибыл заместитель коменданта 1 -го пограничного участка отряда по политчасти политрук Иван Кадацкий.

Боевые действия на заставе начались в 4.10 22 июня 1941 года с обстрела ее артиллерией и минометами. Личный состав был поднят по тревоге и занял оборонительные сооружения.

В 7.00 немцы начали наступление. На правом фланге действовала группа пограничников во главе с политруком Кадацким, на левом - руководил старший лейтенант Михайлов, в центре оборону держала группа младшего политрука Плахотника. Подпустив противника на 200м, пограничники открыли пулеметный и ружейный огонь. Гитлеровцы в панике бежали к 123-му погранзнаку, где заняли оборону по берегу реки Западный Буг. Десятки фашистов были убиты. Получив подкрепление, в 10.00 неприятель численностью около роты предпринял вторую атаку, обойдя заставу слева. Пограничники, подпустив наступающего противника совсем близко, начали забрасывать его гранатами и расстреливать из пулеметов. Немцы опять бежали. Дорого обошлось им наступление на заставу - около 300 фашистов было уничтожено. В этом бою отличились пулеметчики Михаил Пащенко и Василий Нежельский.

В течение дня немцы предприняли еще несколько атак. Враг занял лес возле заставы, началось ее окружение. Под вечер старший лейтенант Михайлов отдал приказ всем живым пробиваться к деревне Дубовая, что была в 4 км на северо-восток от заставы.

Отважно сражались с врагом пограничники пулеметчик Борис Мокров, стрелки Александр Баранов, Павел Соседко, Лев Старцев, Харрис Шамьянов, Илья Калинин, командир отделения сержант Тимофей Бехметьев, заместитель политрука Виктор Кидалов и другие. В схватке с врагом многие погибли смертью храбрых.

Рядовые Баранов, Старцев, заместитель политрука Кидалов, по данным архивных материалов, в годы войны пропали без вести.

Долгие годы считалось, что с 3-й заставы в живых не осталось никого. Однако в середине 60-х нашлись свидетели боя - Мокров, Пащенко и Иванов. Вот строки из письма Бориса Мокрова бывшему начальнику 17-го Краснознаменного пограничного отряда полковнику А. Кузнецову: «Война подняла меня по тревоге в 4 часа. Я занял свое место в пулеметном расчете. Вместе с группой бойцов во главе с младшим политруком Пла-хотником мы находились на правом фланге, а начальник заставы Михайлов с расчетом пулеметчика Петрова обороняли левый фланг.

К 8 часам немцы начали наступление по лощине на левом фланге, где у нас было стрельбище. Начальник заставы приказал без его команды огонь не открывать, а сам с ручным пулеметом и гранатами выполз вперед. Немцы подошли уже совсем близко к тому месту, где залег Михайлов, а команды стрелять все еще не было. И вдруг послышались взрывы гранат - тогда заговорило все наше оружие. Атаку отбили с большими потерями для немцев. На заставе было несколько раненых. По предложению младшего политрука, мы пополнили свой арсенал трофейным оружием убитых гитлеровцев.

Вторая атака была отражена в 10 часов утра, а шестая - в 10 вечера. Особенно отличилась жена заместителя начальника заставы студентка пятого курса Московского пединститута Галя. Она приехала на заставу дней за 20 до начала войны и храбро сражалась вместе с нами.

Связи с комендатурой не было, и бойца Николая Горчакова послали в Волчин. Вернувшись с ранением, он доложил, что комендатура занята немцами. И тогда в полночь начальник заставы приказал отходить на Беловежскую Пущу. Жены начсостава и дети вместе с ранеными ехали на повозках, а мы несли пулеметы и оружие.

Не доходя до комендатуры, встретили часть бойцов с других застав и комендатур. Затем, разделившись на две группы, стали прорываться к своим. К назначенному месту встречи начальник заставы со своей группой не вышел. Его жена и двое детей были с нами.

У Беловежской Пущи мы повстречались с генерал-майором, фамилию не помню. Он дал нам машину и приказал прорваться из окружения, доставить в Минск пакет и доложить, что он остается с частью войск в тылу врага. Вместе с младшим сержантом Пащенко и другими бой

цами мы выполнили задание и попали под Вязьму».

По-видимому, речь в рассказе Мокрова идет о генерал-майоре П. Ахлюстине, командире 13-го механизированного корпуса 10-й армии. В Беловежской Пуще он объединил разрозненные группы в один отряд и повел на соединение с основными силами Западного фронта. Пройдя более 500 км по немецким тылам и сковав значительные силы фашистских войск, отряд пробился к своим. Ахлюстин погиб во время переправы через реку Сож.

Прошагав по тылам врага несколько сот километров, группа под командованием политрука Кадацкого в конце июля 1941 года присоединилась к отряду под Гомелем. С берегов Западного Буга пограничники принесли с собой станковый пулемет «максим», огнем из которого за время боев уничтожили не один десяток врагов.

Долгими дорогами войны прошел впоследствии Борис Мокров. Воевал под Ростовом, Сталинградом, в Румынии, Венгрии, войну закончил в Германии, в истребительной артиллерии. Был шесть раз ранен.

За первый бой на границе Борис Афанасьевич в числе 50 бойцов и командиров Белорусского пограничного округа указом от 26 августа 1941 года награжден орденом Красного Знамени. Правда, орден ему был вручен только 14 апреля 1967 года на торжественном собрании рабочих в Доме культуры завода «Красный Выборжец» в Ленинграде, где он работал в то время слесарем-монтажником.

Этим же указом орденом Красного Знамени был награжден командир отделения станковых пулеметов сержант Михаил Пащенко. Вот о чем он рассказал в 1964 году: «К вечеру пришлось отступать. Мы решили идти в местечко Волчин, где размещался штаб нашей комендатуры, но здесь столкнулись с врагом. Завязался бой... На четвертые сутки мы пришли в Беловежскую Пущу и влились в 49-ю стрелковую дивизию.

В 17-й пограничный отряд я прибыл в январе 1940 года. В Тимковичах оказался в учбате. Политруком был тогда... фамилию его не помню (речь идет о политруке И. Кадацком. - Прим авт.). И честное слово, даже стыдно. Ведь после учбата мы встречались в маневренной группе в Бресте. А затем, когда я окончил школу младших командиров и был направлен командиром пулеметного отделения на 3-ю заставу 1-й комендатуры, встретились вновь - он был политруком комендатуры. Война застала его на нашей заставе. Мы вместе сражались, ходили по немецким тылам, побывали не в одном окружении... Последний раз встретились в декабре 1942 года в 175-й Уральской стрелковой дивизии. Он был политруком батальона, а я стал командиром разведки в его батальоне. В марте 1943 года на Орловско-Курской дуге под селом Муравчик завязался крепкий бой. Мы штурмовали высоту смерти, и в этом бою он погиб. Его семья осталась на оккупированной территории в местечке Волчин...»

Однако политрук Кадацкий не погиб. 8 марта 1943 года на поле боя санитары подобрали его, тяжело раненного в плечо разрывной пулей. В госпитале он пролежал шесть месяцев. А затем снова громил врага. Войну Иван Дмитриевич закончил в Германии. Награжден десятью орденами и медалями. До 1956 года подполковник Кадацкий служил в армии. После увольнения в запас был избран председателем Чигринского горсовета на Украине. Нашлась и его семья.

Трудными фронтовыми дорогами прошел до Берлина сержант Пащенко. После войны Михаил Александрович работал учителем средней школы.

Числился среди погибших в 1941 году в районе Брянска и начальник заставы старший лейтенант Василий Михайлов. Перекрывая со своим подразделением в составе войск НКВД по охране тыла Брянского фронта путь наступающему противнику, он бросился с гранатами под немецкий танк. Михайлов попал в плен.

Причем, судя по всему, тяжело раненным, поскольку однополчане, которые и внесли его в списки погибших, видели, как его накрыло взрывом. Он умер в Хаммельбурге (Германия) от истощения и болезней 1 марта 1942 года,там же и похоронен.

Помощник начальника заставы лейтенант Михаил Перминов и заместитель начальника заставы Владимир Плахотник пропали без вести в 1941 году. В бою на заставе участвовал и шестилетний сын начальника заставы Виктор. Он находился с пограничниками в окопах, помогал набивать патронные ленты к пулеметам. При отступлении его разлучили с отцом.

22 июня жены начальника заставы дома не было - гостила у подруги в Бресте. В огне боя потеряли друг друга дети Михайловых. При отступлении в районе станции Гойновка в Беловежской Пуще пограничник 3-й заставы рядовой Иванов среди беженцев узнал младшего сына своего командира. Он взял мальчика с собой. Всю войну прошли они вместе, Виктор Михайлов стал сыном полка. А после победы мальчик нашел маму и старшего брата.

Спустя 40 лет со дня начала Великой Отечественной войны Иван Иванов и Виктор Михайлов вновь встретились на брестской земле. Узнав друг друга, они обнялись и зарыдали.

В 1965 году на месте бывшей пограничной заставы «Величковичи» встретились полковник Кузнецов, подполковник Кадацкий, пограничники Пащенко и Мокров. Не было предела радости боевых друзей! От пограничной заставы остался к тому времени только фундамент. Команды не было, но воины склонили головы в память о погибших товарищах.

В 1993 году на месте дислокации 3-й заставы 17-го Краснознаменного пограничного отряда в районе деревни Величковичи пограничники 86-го Краснознаменного пограничного отряда установили мемориальную доску, увековечившую память пограничников сорок первого…..

фото подполковника Кадацкого с сайта «Бессмертный полк» его внуков